небольшое интервью с Моной ди Орио

Несколько слов, которыми можно Вас описать:
Страстная, своевольная, энтузиастка, требовательная и любительница поесть.

Если бы вы не были собой, то кем хотели бы быть:
Сидони Габриэль Колетт.

Ваша первая встреча с ароматами:
Туалетный столик моей бабушки, который был уставлен флакончиками с Mitsouko всех возможных размеров.

Ваш любимый запах:
Насыщенный запах листьев герани летним вечером в Провансе, смешанный с ароматом влажной, только что политой земли.

Ваши любимые парфюмерные ингредиенты:
Бурбонский ветивер, бензоин, опопонакс, тубероза, жасмин, нероли, цитрон, бергамот.

Аромат, создателем которого вы хотели бы быть:
Dior Dior от Christian Dior, созданный Эдмондом Рудницка.

Стилем какого парфюмера вы восхищаетесь:
Жак Герлен (Jacques Guerlain), Эрнест Далтрофф (Ernest Daltroff), Жермен Селье (Germaine Cellier) и Эдмонд Рудницка (Edmond Roudnitska).

Ваш любимый цветок:
Жасмин и цветы апельсина.

Ваш любимый напиток:
Шампанское Jacquesson, Selosse и Salon.

Модный дизайнер (или бутик), который вам особенно нравится:
Магазин Quartier 206 в Берлине.

Место, путешествие куда вам особенно понравилось:
Япония.

Аксессуар, который всегда с вами:
Очень старая маленькая табакерка из черепашьего панциря, украшенная золотым ангелом, разбрасывающим перламутровые цветы. Я нашла ее в маленьком магазинчике на острове Реюньон.

Дизайнерская вещь в вашем доме:
Кофейный столик от Isamu Noguchi.

Художник, писатель, музыкант, чьими работами вы восхищаетесь:
Густав Климт.

Известная картина, которую вы хотели бы получить в подарок:
"Невинность" Густава Климта.

Лучший подарок, который вы получили в уходящем году:
Вечер в Ковент Гарден Опера в Лондоне.

Лучший магазин для покупки подарков:
Liberty (Great Malbourough Street, Лондон).

Любимая ароматная свечка или аромат для дома:
Mauve, одна из моих последних свечей, благоухающая нотами засахаренных розовых лепестков, фиалки и кофе.

Книга или запись, которую бы вы подарили:
Запись "I'm a bird now" Anthony and the Johnsons и книга Колетт "Голубой фонарь".

Любимый ресторан:
Louis XV в Монте-Карло.

Идеальное празднование Нового Года:
Суп из дрозда с фуа-гра, белый трюфельный ризотто, идеально созревший сыр Mont d'Or, горький шоколад и малиновый десерт... и все это с хорошим винтажным шампанским.

Ваша личная маленькая роскошь:
День в спа Thermes Marins в Монако.

По материалам Osmoz.com
Автор: Лаврушина Людмила

 

Мне хотелось бы, чтобы люди мечтали – интервью с Моной ди Орио
Автор Персолезе
Опубликовано 10 августа 2011

Мона ди Орио часто упоминает Эдмона Рудницка, как своего мастера, без тени сомнения переводя на английский калькой слово Maitre (что, дословно говоря, и означает мастер), но по сути это гораздо ближе к понятию учитель, если оно употребляется в педагогическом контексте.  Однако, эта семантическая неточность служит даже не для того, чтобы подчеркнуть  нежность ее выразительных средств в английском языке (которая звучит еще более трогательно, чем ее французский говорок) – она служит ей для выражение глубокого уважения к тому, кто учил ее мастерству в течение целых шести лет. А Рудницка все-таки считается величайшим носом 20-го столетия.

Я встретила Мону в центре Сентёр в Лондоне 22 июня, на презентации ее новой линейки – Ваниль, Ветивер, Тубероза и Уд. Начать разговор захотелось с вопроса о концепции, заложенной в коллекцию Nombre d’Or (Золотое Сечение - под этим объединяющим слоганом вышли три ее аромата (плюс еще один чуть позже).

М.О.: Перед тем, как поступить в Университет в Ницце, я училась в Школе архитектуры в Дижоне. Моя голова была занята изучением искусства и архитектуры, мыслями о пропорциях, а Золотое сечение – практически божественный мистический знак – было для меня символом достижения гармонии. Мне подумалось: это же так просто и очевидно, и было бы волшебно использовать эту абстракцию в качестве основы для составления аромата – как философию. Я была счастлива,  что никто до меня эту идею еще не реализовал. Я начала придумывать свое собственное золотое сечение, мой собственный баланс и средства, с помощью которых можно было бы оживить эту идею. И в каждом отдельном случае формула аромата должна быть несложной, с выразительными и богатыми ингредиентами и с неподражаемой индивидуальностью.

И вот, я начала с Амбры, Мускуса и Кожи. Сидела и продумывала, как разработать коллекцию. Постоянно опрашивала знакомых мне женщин, что им нравится. Естественно, выплыл ветивер – это мой любимый материал. В каждой моей композиции хоть одна капля ветивера, да присутствует. Мне очень нравится бурбонский ветивер, у него красивый землистый тон. Иногда я прибегаю к яванскому ветиверу, но он чуть более дымный. На этот раз (в коллекции Nombre d’Or Vetyver) я использовала бурбонский. Мне хотелось сделать что-то очень личное и очень непохожее на другие аналогичные ароматы.

- Сколько времени вы провели в работе над коллекцией?

М.О.: Почти год. Одновременно работала над всеми четырьмя композициями. Еще учась у маэстро, я уже начала создавать подобного рода базы. Так что к моменту начала работы кое-какие идеи у меня уже в загашнике имелись.

- Расскажите поподробнее о создании Ветивера.

М.О.: Для головной ноты я нашла удивительный материал под названием синий имбирь с Мадагаскара. Это совсем новое сырье, только что поставленное на фабрику. Эта разновидность имбиря дает ощущение свежекупленного корешка, когда вы его режете, и при вдыхании свежего сока из корня проскальзывают тонкие нюансы розы, очень гурманские, сияющие и свежие. Итак, я взяла каплю синего имбиря, каплю грейпфрута для придания тонкой горчины, крошечную каплю мускатного ореха, чтобы вся смесь звучала островато-пряно и сливочно-нежно. Потом идет сердцевина из ветивера, а в базе звучат лабданум, для придания глубины и красоты звучания. Обожаю лабданум. Он для меня, как солнышко. Дымящаяся смола. Очень солнечный аромат.

- А Ваниль? Поредставляю себе, насколько сложно найти нехоженую тропку при составлении аромата из ванили…

М.О.: Вот именно! Вплоть до головной боли. Я думала: ну хорошо, ваниль – это ваниль. Каковы ожидания людей? Они от меня ждут ванили. И что я тут нового могу привнести? У меня в распоряжении был дивной красоты абсолют ванили с Мадагаскара – а вы знаете, что у этой ванили исключительно непохожая на другие виды сырья окраска звучания. Она звучит глубоко, в ней есть дичинка. Я искала, искала и искала… А потом сказала себе – я должна придумать историю! Давай придумай себе историю, из нее можно будет вытащить связь, некий нарративный смысл соединения иных ингредиентов с ванилью. Я начала мечтать и намечтала себе огромный корабль, бороздивший океаны много веков назад.  Он плавает к берегам Мадагаскара, а от него – к Коморским островам. Сначала плывет за стручками ванили. А что там еще может быть на борту? Да, гвоздика. Естественно, апельсины – ведь моряки не хотят свалиться от жажды и цинги – значит надо брать на борт апельсины. А на что они еще могут замахнуться, если они на Мадагаскаре, а там – рукой подать до острова Реюньон? Ну конечно, капля ветивера. И ром. Я нашла натуральный CO2 экстракт рома. Безумно красивый. Он мне стоил сумасшедших денег. А потом моряки отправляются на Коморские острова. Поэтому капля иланга. А какое дерево – самое крепкое и лучшее для постройки судна? Конечно, гайяк. Оно очень выносливое, и долго не портится от влаги.  Вот так структура и собралась.

- Парфюмерия для вас – род интеллектуальной тренировки?

М.О.: Когда как. И всегда по-разному получается. Безусловно, в работе неизменно присутствует интеллектуальный компонент: я должна все продумать, я должна визуализировать и держать в голове общий рисунок идеи. Общая идея в моей голове и общий набросок аромата в лабораторном виде должны прийти в полное соответствие. Иногда на это уходит куча времени, а временами – раз, и готово.

- Значит, когда вы придумываете свои истории, вы практически не беретесь ее создавать сразу из сырья?

М.О.: Нет-нет. Это чистая ментальная картинка. Я просто по-другому не умею. Если я мечтаю о том, чтобы люди умели мечтать, то мне и самой надо владеть этим навыком вполне. Для того, чтобы приступить к чему-то, у меня должен проснуться внутренний мотив, интерес.

- А как с Туберозой дело обстояло?

М.О.: С Туберозой все было точно так же. В начале – розовый перец и бергамот. Потом – абсолют туберозы. А вы знаете, что абсолют благоухает в разы легче, чем сам цветок. У живого цветка очень, очень сильный мясной дух, тяжелый, полнотелый и интенсивный. А абсолют – чуть с зеленью и чуточку с акцентом кокосовой воды. Не самого ореха. И не молока. Именно водички… Изумительно тонкий оттенок. Живая тубероза начинает благоухать на закате солнца. По мере нарастания сумерек и прихода темноты, увеличивается влажность и тут – наступает пик, взрыв звучания аромата. И он становится уж слишком избыточным. А я для своего аромата хотела воссоздать именно сумеречную туберозу – заставить аромат пахнуть туберозной красотой, проявляющейся в начале сгущения ночи, дабы избежать тяжеловесности.

- Вы также сделали и удовый аромат. А зачем нам еще один уд?

М.О.: Ну, если уж честно, не хотела я заниматься удом. Мы открыли несколько магазинчиков в арабских странах, и у нас там спрашивают: «А почему у вас нету уда в коллекции?».  Я конечно протестировала несколько эссенций, но они меня не впечатлили. Когда я что-то создаю, мне хочется только самого особенного. Вот я и спросила своего поставщика пару лет назад: «А у вас сэмплы уда есть?». Он мне выдал кое-что, и мне они не пришлись.  А на этот раз я заявила: «Мне нужны сэплы уда, но очень высокого качества». На что был мне ответ: «А вы знаете, что это значит?» - Я сказала: «Нет». – Он мне ответил: «Замечательно. Это значит 18 тысяч евро за литр». – Я ему: «Ну, хорошо, перво-наперво я должна быть стопроцентно уверена в качестве материала, с которым буду работать. Меня сначала надо соблазнить.» Оптовик привез мне образцы. Я никогда не тестирую чистое сырье. Я всегда делаю ольфакторную пробу в растворе, в разведении. Таким образом, я сделала удовый раствор, нанесла каплю на блоттер и пошла спать. Блоттер же оставила на столе рядом с кроватью. У меня тогда ремонтировали фасад дома, и снаружи постоянно были слышны звуки работы каменщиков. Так вот, утром, когда прозвенел будильник, я почувствовала нечто… Даже не запах… Я почувствовала буквально присутствие кого-то. Мне показалось, что кто-то посторонний находится у меня в спальне. Сразу предположила, что  кто-то из рабочих мог залезть внутрь здания – может я забыла закрыть окна? Мне стало так страшно!! Это чувство длилось не долее 2 секунд, но я не решалась от страха открыть глаза. Потом я повернула голову, открыла глаза и увидела блоттер на столе. У меня был шок! Тут-то я и воскликнула про себя: «Вот теперь верю! Ого! Вот этот уд я делать буду». Вот когда я проникла в  смысл легенд про этот аромат - почему его окружает ореол таинственности и мифов. Есть настоящий уд и есть уд поддельный. И знайте, что процент реального уда в попадающейся нам парфюмерии – ничтожен. Когда вы видите колонны бутылочек в ароматами из уда на полках магазинов – будьте уверены, это невозможно. Это не настоящее. Это химическая база от Живодан (Givaudan).
Создание аромата – всегда битва. Меня обуревало чувство, что мне придется приручать дикое животное. Мне не хотелось двигаться ни в одном из направлений, которые уже опробованы на рынке. За сим я взяла османтус из Китая – цветок, благоухающий абрикосовым джемом, – микродозу жасмина, небольшие количества опопонакса и элеми.

- Вам прекрасно известно, что о парфюмерии уже написано много книжек, а теперь – к ним присоединилось еще несметное количество парфюмерных блогов. Как вы думаете, можно ли сохранить субъективность в оценке парфюмерного произведения?

М.О.:  Мне видится так – если вы хотите продемонстрировать союз честности и воспитанности, то вам придется писать только о тех ароматах, которые вы любите.  Невозможно критиковать аромат, начиная со слов: «Считаю это аромат дрянным потому-то и потому-то». Подумать так – не проблема. А вот писать в таком ключе не самая лучшая из идей. Однако если вы уже поднаторевший в ароматических рецензиях человек, то вы сами почувствуете: если нос ваш провел тщательную индивидуальную экспертизу аромата, то скорее парфюм не покажется вам бледной копией чего-то еще.  А людей, которым нравится публиковать критические разборы парфюмов масса, хотя у большинства из них просто отсутствует навык и знания парфюмерного сомелье. Выдавать вердикт об аромате – всегда очень сложное и очень деликатное дело.

- Расскажите об Эдмоне Рудницка. Как выдумаете, что бы он сказал о сегодняшнем дне парфюмерной отрасли?

М.О.: Он бы просто с ума сошел! Он был невероятным перфекционистом. Он отметил бы, что в отрасли слишком много парфюмеров развелось. Что колоссальное количество неприемлемого качества ароматов в мейнстриме. Что слишком много денег платят моделям из рекламы,  и слишком мало – парфюмерам. Что жиденькие формулы стали делать. Что у носов стало плохо с фантазией.  Что масса сырья запрещена Ассоциацией (IFRA). Он просто бы сошел с ума.  Даже при его жизни, когда мы виделись в последние его годы, уже начиналось это безобразие, он уже был на грани срыва.

- Вы можете сказать, что IFRA и вам тоже доставляют неприятности? Я недавно провела интервью с Директором Британского отделения IFRA, в котором она заявила, что по ее информации, никакие композиции не должны подвергаться реформуляциям только лишь из-за рекомендаций IFRA.

М.О.: (смеется)… Сильно мадам пошутила! Поверьте мне. Не хочу я кого-то обвинять, но для меня (пожимает плечами)… Вот, когда я составляю формулу – знаете насколько она интенсивная и концентрированная?! При работе с туберозой, я не могу превысить такие-то и такие-то процентные содержания. Другой вид сырья, нужного мне – вообще запрещен. Все виды материалов-исходников находятся под контролем. Нас загнали в угол. Ну и откуда, спрашивается, нам вдохновение искать? В разговорах с другими носами я частенько слышала такое: «А что? Это своего рода вызов. С такими жесткими ограничениями, нам хочешь - не хочешь, а приходится являть чудеса изобретательности и фантазии».  Ну и, конечно, мы можем продолжать подогревать свой энтузиазм и декларировать, что это творческая задача высоких степеней сложности. Но при этом мне хочется плакать, потому что опасаюсь: настанет день, когда они окончательно запретят натуральный экстракт туберозы и другие виды натурального сырья… Я очень, очень этого боюсь.
Мне хочется думать, что мы могли бы добиться большей цеховой солидарности в среде носов, могли бы более человечно и дружелюбно относиться друг к другу. Ну можно хотя бы раз прекратить дрязги и перестать видеть в коллегах лишь конкурентов? Почему мы не можем собраться единым фронтом и пойти в IFRA с лозунгом: «Вы перегнули палку, господа!! Мы хотим создавать ПАФРЮМЕРИЮ!».

© persolaise.com
© basenotes.net